Слово «язык» имеет не менее десяти значений. В дан­ном случае он интересует нас как главное средство мышления, общения, взаимопонимания людей в обществе.

Что за чудо это — язык? Откуда он взялся? Кто его по­дарил нам? Редко кто задумывается над этими вопросами. Может быть, и не надо ломать голову, ибо язык, подобно крови в нашем теле, воздуху в наших легких, прочно закрепил­ся в нашем сознании. Он с нами, он — наш верный соратник и опора. Если древнего человека создал труд, то совре­менного человека создает язык. Вот, что значит для каждого из нас язык — самое гениальное изобретение народа. Обратим внимание, что говорил К.Д. Ушинский о родном языке.

Как считал педагог — демократ, язык каждого народа создан самим народом, и он как цельное, органическое соз­дание достался нам по наследству. Язык — великий дар наших предков.

По мнению Ушинского, язык народа — лучший, никогда не увядающий цвет всей его духовной жизни, начинающийся далеко за границами истории. В языке одухотворяется весь народ и вся его родина; в нем претворяется творческой силой народного духа в мысль, в картину и звук небо отчизны, ее воздух, ее физические явления, ее климат, ее поля, горы и долины, ее леса и реки, ее бури и грозы, голос родной природы, который говорит так громко в любви человека к его иногда суровой родине, который высказывается так ясно в родной песне, в родных напевах, в устах народных поэтов. В светлых, прозрачных глубинах народного языка отражается не одна природа родной страны, но и вся история духовной жизни народа. Поколения народа проходят одно за другим, но результаты жизни каждого поколения останутся в языке — в наследие потомкам.

В сокровищницу родного слова складывают одно поколение за другим плоды глубоких сердечных движений, плоды исторических событий, верования, воззрения, следы про­житого горя и прожитой радости, — словом, весь след своей духовной жизни народ бережно сохраняет в народном слове. Язык есть самая живая, самая обильная и прочная связь, соединяющая отжившие, живущие и будущие поколения народа в одно великое, историческое живое целое. Он не только выражает собой жизненность народа, но есть именно сама эта жизнь. Когда исчезает народный язык, — народа нет более! Вот, почему, например, наши западные братья, вынесши все возможные насилия от иноплеменников, когда это насилие, наконец, коснулось языка, поняли, что дело идет теперь уже о жизни или смерти самого народа. Пока жив язык народный в устах народа, до тех пор жив и народ. И нет насилия более невыносимого, как то, которое желает отнять у народа наследство, созданное бесчисленными поколениями его отживших предков. Отнимите у народа все — и он все может воротить; но отнимите язык — и он никогда более уже не создаст его; новую родину даже может создать народ, но языка — никогда: вымер язык в устах народа — вымер и народ.

Являясь, таким образом, полнейшей и вернейшей летописью всей духовной, многовековой жизни народа, язык, в то же время, является величайшим народным наставником, учившим народ тогда, когда не было еще ни книг, ни школ, и продолжающим учить его до конца народной истории. Но этот удивительный педагог — родной язык — не только учит многому, но и учит удивительно легко по какому-то недосягаемому облегченному методу. Таков этот великий народный педагог — родное слово! Вот, почему лучшее и даже единственно верное средство проникнуть в характер народа — усвоить его язык, и чем глубже вошли мы в язык народа, тем глубже вошли в его характер.

Человек, воспитанный без родного языка, входя в жизнь, будет чужим посреди народной жизни и, живя в кругу подобных себе несчастливцев и в искусственной среде, ими соз­данной, будет, может быть, блистать в ней, но останется на­всегда чужд народу. Он всегда будет выглядеть как человек без отчизны, какую бы маску патриотизма ни надел бы потом на себя. — Таковы взгляды педагога-патриота на родной язык.

Что же вынудило меня так обстоятельно изложить мысли Ушинского? Разумеется, не без причины. Во-первых, сказанное выше целиком и полностью касается и проблем чуваш­ского языка. Мысли педагога свежи и актуальны, как будто специально высказаны для нас. Во-вторых, многие авторы, в том числе и этнопедагоги, при упоминании роли родного языка, ограничиваются лишь несколькими цитатами из работы великого педагога, нарушая логику его суждений. Случается и такое, когда мысли Ушинского выдают за свои. В-третьих, как, наверное, заметил читатель, Ушинский говорит именно о роли родного языка, а поэтому его учение касается всех языков мира, носит универсальный характер.

Если посмотреть на современное состояние чувашского языка с точки зрения здравого смысла, гордиться нечем. Мы его растоптали еще в годы советской власти под лозунгом создания единого народа с единой культурой, выгнали из всех детских учреждений, а в столице республики была единственная учительница чувашского языка в школе № 6. Учащиеся других школ заканчивали их, так и не услышав родного слова, родной музыки, хотя большинство из них были чувашами. Теперь нам приходится наверстывать упущенное.

Как известно, ошибки такого рода исправляются чрезвычайно трудно. Сильно сказывается и безграмотность, малообразованность (без знания родного языка образование полноценным считать нельзя) самих родителей, лишенных национального самосознания и патриотизма.

Слишком суженной оказалась среда использования чуваш­ского языка. Закон о языках в учреждениях, на предприятиях торговли, в судопроизводстве не выполняется.

Замечаю, что республиканская власть хочет сблизиться с на­родом, но почти без главного средства общения — родного языка. Количество национальных кадров в среде чиновничества относительно невелико. Неверно, что среди выпускников двадцати вузов не найдутся люди, имеющие склонность к административной работе и владеющие обоими государственными языками.

А пока власть, сама того не замечая, отталкивает от себя простых тружеников села, рабочий люд. Создается впечатление, что вопрос этот никого особо не волнует, пущен на самотек. Политический курс на сохранение титульного народа прослеживается плохо.

Родной язык! Я пред тобой в громадном долгу. Если что-то доброе теплится во мне, этим я обязан тебе. Если вдоволь не наговорюсь на родном языке, день считаю потерянным, а себя — обделенным.

Кибеч А.И. Свет истины, или Словарь прозрений чуваша. Чебоксары, 2011, с. 316-320.

P.S. О роли родного языка лучше, основательнее К.Д. Ушинского никто еще не говорил. Высказывания наших филологов и педагогов лишь изложение его мыслей на чувашском языке. Этим грешил и Г.Н. Волков.